Белла Ахмадулина Магнитофон

В той комнате под чердаком, в той нищенской, в той суверенной, где старомодным чудаком задор владеет современный,

где вкруг нечистого стола, среди беды претенциозной, капроновые два крыла проносит ангел грациозный, —

в той комнате, в тиши ночной, во глубине магнитофона, уже не защищенный мной, мой голос плачет отвлеченно.

Я знаю — там, пока я сплю, жестокий медиум колдует и душу слабую мою то жжет, как свечку, то задует.

И гоголевской Катериной в зеленом облаке окна танцует голосок старинный для развлеченья колдуна.

Он так испуганно и кротко является чужим очам, как будто девочка-сиротка, запроданная циркачам.

Мой голос, близкий мне досель, воспитанный моей гортанью, лукавящий на каждом «эль», невнятно склонный к заиканью,

возникший некогда во мне, моим губам еще родимый, вспорхнув, остался в стороне, как будто вздох необратимый.

Одет бесплотной наготой, изведавший ее приятность, уж он вкусил свободы той бесстыдство и невероятность.

И в эту ночь там, из угла, старик к нему взывает снова, в застиранные два крыла целуя ангела ручного.

Над их объятием дурным магнитофон во тьме хлопочет, мой бедный голос пятки им прозрачным пальчиком щекочет.

Пока я сплю — злорадству их он кажет нежные изъяны картавости — и снов моих нецеломудренны туманы.

1950