Амари Памяти Мицкевича

Ты родина ль великого Адама, Не прежняя, другая, злая Польша? Он не поверил бы. «Нет, бред Бэдлама, — Сказал бы он, — лжи не придумать больше!» Он был певцом, пророком, пилигримом. В его мечтах Польша была Мессией… И вот она, гонимая, к гонимым Безжалостна! И делит стыд с Россией. Адам, Адам! Ты, спящий там в Вавеле, Венчающем прекрасный древний Краков, Когда б проснулся ты, о, неужели Спокойно б ты смотрел на грех поляков? Нет, бросился бы ты под колесницу, Которая чужих, но слабых давит. Или простер, как властелин, десницу, Чтоб удержать коней и тех, кто правит! О, мой народ! Опять година скорби. Прибавишь к старым ранам снова раны. Но не погибнешь ты: ведь в бедной торбе Странника-торгаша есть талисманы. Те талисманы — вера, сила духа. Они — ковчег твой среди злой стихии. И явственен для внутреннего слуха Призывный рог незримого Мессии.