Даниил Андреев Самое первое об этом

Дедов бор, полотно, и неспешно влачащийся поезд, Стены чащи угрюмой… И вдруг — Горизонт без конца, и холмов фиолетовых пояс, И раскидистый луг.

Ярко-белых церквей над обрывами стройные свечи, Старый дуб, ветряки — О, знакома, как детство, и необозрима, как вечность, Эта пойма реки.

Вновь спускаться ложбинами к добрым лесным великанам, К золотому костру, Чтобы утром встречать бога-Солнце над белым туманом И стрекоз синекрылых игру;

Возвращаясь на кручи, меж серой горючей полыни Подниматься в вечерний покой, Оглянуться на лес, как прощальное марево, синий За хрустальной рекой,

Где я шёл, где блуждал по зеленым певучим дорогам, Только дикие стебли клоня; Сердце мирное Солнцу открыть — неизменному богу Мимолетного дня.

1932