Огюст Барбье Мазаччио

Ах, есть ли что для нас ужасней и грустней, Чем это зрелище, давящее, как своды: Божественный народ под бременем невзгоды, Таланты юные, что гибнут в цвете дней!

Мазаччио, ты жил в век горя и скорбей, Дитя, рожденное для счастья и свободы, Твой облик говорит про горестные годы; Сведенный скорбью рот и мрачный блеск очей.

Но смерть твоя пришла и кисть остановила. На небесах искусств ты — яркое светило, Звезда, взошедшая, чтоб тотчас же упасть!

От яда ты погиб и юным и любимым. Но все равно тебя огнем неотвратимым Сожгла бы гения мучительная страсть!