Николай Добронравов Пластинка памяти моей

Чужой напев, как пилигрим, Стучится в души людям. А мы с тобой назло другим Свою пластинку крутим.

Звучит в эфире «Бони М» Так солнечно и мило. В колонках стереосистем Магическая сила.

Я слушал сам в кругу друзей Все модные новинки. И всё же сердцу нет родней Той, старенькой пластинки, Что я мальчишкой приобрел И не признался маме…

В те дни освобожден Орел Был нашими войсками.

Еще повсюду шла война. Царил хаос на рынке. Буханка хлебушка — цена Той маленькой пластинки.

Ах, эта песня про бойца, Любимая фронтами… И голос хриплый у певца, Как стиснутый бинтами.

Как, излучая бледный свет, Вздыхают инструменты. И нету в этой песне, нет Ни фальши, ни акцента.

…Я помню дома костыли, Шинель и шапку деда. Пластинку вдовы завели И пили за победу.

Наверно, Бог один дает Патенты на бессмертье. Но эта песня проживет, Как минимум, столетья.

Она не может умереть, Погибнуть без возврата, Когда в самой в ней жизнь и смерть, И что ни вздох — то правда.

Уж как её ты ни крути, Всё наше в этой песне: Свои печали и дожди, Своей земли болезни.

Она не только в ближний бой Бойцов страны водила, Но в жизни быть самим собой Меня она учила.

Она твердила мне: живи Без грома барабанов, Она страдала от любви И врачевала раны.

Пока слышна она — живут На родине берёзы, Есть нежность, преданность и труд, И праведные слёзы.

И мы верны такой судьбе, Другими уж не будем. И — пусть порой во вред себе — Свою пластинку крутим.

Я верю, что, побеждены, Уйдут в отставку войны. Но песни этой будем мы Во все века достойны.

И в Судный день на зов трубы Мотив её воскреснет. И нету жизни без судьбы. И без судьбы нет песни.