Федор Глинка Иов

_Свободное подражание священной книге Иова

Что наша жизнь?— Тревожный сон, Борьба и тяжкая работа! Как раб, боящийся лозы, Влача свой плуг под ярким зноем, Всё рвется, чтоб укрыться в тень, Всё смотрит — скоро ль долгий день Завечереет, скоро ль отдых? Так дни и месяцы текут Моей многострадальной жизни!.. Всё тело рушится мое: То вдруг его облягут раны, То заживут... И вдруг опять Моя растрескается кожа И, гноем накипев, болит…

Жизнь, смерть, день, ночь… всё стало смутно. Сомкну ли ночью я глаза (Страдальцу ночь долга, как вечность!), Я пробужусь и говорю: Когда ж рассвет? Ах, скоро ль утро?! Приходит утро — я опять, Вздыхая, вопию: где ж вечер?! Мое всё тело — струп и струп, И я — седой, стенящий труп!!! Как ссохлась, пригорела кожа!.. Увы, мои былые дни Мелькнули, будто в зыбких красках: Мелькает нить за челноком.… Промчалась жизнь скорей беседы И стала мимолетным сном…. О, горе! Всё невозвратимо! Прошла пора моих надежд!… Земных отрад, земного счастья Уж не видать мне и в мечте! Как облак дымчатый редеет И исчезает в высоте, Так я исчезну! Бездна ада Не выдает своих, увы! Оттоль не выйдешь в дом родимый, Ни вести к ближним не пошлешь! Уйду — и без меня застынет Мое и место на земле!!.. Итак, доколь еще язык мой В устах вращается, друзья, Я буду, буду всё, с тоскою, Всё беспрерывно изливать Всю ярость беспредельной скорбя: Скажу и выскажу векам, И поздним донесу народам, Что совершалось здесь со мной, Как мучили меня в пустыне!.. Что — я?. Речной ли крокодил, Иль гневная пучина моря, Что так плотиной обложен, Так связан, заперт и стеснен?! Когда прошу: дай мне отраду, Дай видеть счастье хоть во сне,— Далеко дикою мечтою Ты сон мой отгоняешь прочь… То окружен я пустотою, То черная, в пустыне, ночь Полна страшилищ: вот их очи Огнем неистовым горят, Они в меня вонзают взоры; То реки с клокотом шипят, То с грохотом валятся горы — Всё на меня!!.. Я весь разбит, Изломан, раздроблен, убит; Мое от страха сердце жмется, И весь я — как под бурей трость; И слышу — всё во мне трясется, И ударяет кость о кость… Почто ж томить?. Вели скорее Меня изгладить из живых И душу свободить от духа, От смерти кости свободить! О! что есть человек, сын персти, Что ты так чествуешь его, И с непонятною заботой О нем радеешь и болишь, И в дивных утренних виденьях Ему о тайном говоришь?. За что ж меня терзать? И долго ль Мне ропотным и скорбным быть? Пусть я грешу,— но что я значу Перед тобою, страж людей? Зачем сражать меня стрелами, Негодовать, как на врага? Что б не помиловать страдальца, Не снять бы всех его грехов — Из жалости к сей бедной жизни!!.. Ведь, может, завтра же придут, Меня поищут… и напрасно! Страдальца боле не найдут!..

Между 1826 и 1834