Федор Глинка Шарада

На тучных пажитях Авзонии цветущей, Раздвинув злачные брега, Часть первая моя шумя кропит луга И поит пышные града и скромны кущи- Страну событий и чудес; И в зеркале ее высокий свод небес Безоблачен, чуть зыблясь, почивает; И в роще лавровой златой лимон мелькает… Моя вторая часть Над небом и землей свою простерла власть; Всему закон — ее всемощны произволы; Воззрит — и сонмы звезд бледнеют и дрожат. Речет — и царства в прах! Низвержены престолы! Коснется безднам — и кипят! Велит — и цепью гор глубоки станут долы… А целое мое ни пышностью парчей, Ни блеском крупных перл, ни искрометна злата Не скроешь ты, Оргон! мой сын и сын разврата, От зорких божеских очей… Сбери кругом себя весь блеск честей и славы, Испей все прелести и неги и забавы, Сдвинь море и взнеси до неба пышный дом, Нигде не избежишь моей второй ты части: Твою преступну грудь грызут строптивы страсти, И на чело твое давно прицелен гром.

1819