Николай Гумилев Четыре лошади

Не четыре! О, нет, не четыре! Две и две, и «мгновенье лови»,— Так всегда совершается в мире, В этом мире веселой любви.

Но не всем вечеровая чара И любовью рождаемый стих! Пусть скакала передняя пара, Говорила она о других;

О чужом… и, словами играя, Так ненужно была весела… Тихо ехала пара вторая, Но наверно счастливей была.

Было поздно; ночные дриады Танцевали средь дымных равнин, И терялись смущенные взгляды В темноте неизвестных лощин.

Проезжали какие-то реки. Впереди говорились слова, Сзади клялись быть верным навеки, Поцелуй доносился едва.

Только поздно, у самого дома (Словно кто-то воскликнул: «Не жди!»), Захватила передних истома, Что весь вечер цвела позади.

Захотело сказаться без смеха, слово жизни святой и большой, Но сказалось, как слабое эхо, Повторенное чуткой душой.

И в чаду не страстей, а угара Повторить его было невмочь. — Видно, выпила задняя пара Все мечтанья любви в эту ночь.