Николай Гумилев Вероятно, в жизни предыдущей...

Вероятно, в жизни предыдущей Я зарезал и отца и мать, Если в этой — Боже Присносущий!- Так позорно осужден страдать.

Каждый день мой, как мертвец, спокойный, Все дела чужие, не мои, Лишь томленье вовсе недостойной, Вовсе платонической любви.

Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда.

Бархатом меня покроет вечер, А луна оденет в серебро, И быть может не припомнит ветер, Что когда-то я служил в бюро.

1917