Иван Козлов Видение Танкреда

Об ней зарей и вечером об ней Крушится он, и плачет, и стенает; Так в темну ночь, тоскуя, соловей, Когда ловец жестокий похищает Его еще не вскормленных детей, Поет и бор унывно оглашает. Но, утомясь, невольно легким сном Забылся он перед румяным днем.

И та, о ком душа в тоске мечтала, Чело в звездах, под светлой пеленой, В чудесном сне очам его предстала, Блистательна божественной красой, Но и в красе небесной сохраняла Знакомый вид любви его земной. «О милый друг, взгляни, как я прекрасна, Как весела: твоя печаль напрасна! Ты дал мне всё: нетленным ты венцом Меня венчал, — а меч обманут мглою. Что бренный мир! Уж я перед творцом; Я в жоре дев бессмертною, святою Живу, люблю, молюся об одном И жду тебя… и вечный пред тобою Возблещет свет — и взор пленится твой Красой небес, и в них моей красой.

Стремися к нам душою неизменной; Волненьям чувств упорствуй и живи; Люблю тебя, друг сердца незабвенный, И не таюсь теперь в моей любви!» Рекла; в очах блеснул огонь священный, Невиданный у смертных на земли, — И вдруг, в своем сияньи утопая, В лазурной тме исчезла дева рая.

1825