Михаил Кузмин Серым тянутся тени роем...

Серым тянутся тени роем, В дверь стучат нежеланно гости, Шепчут: «Плотью какой покроем Мы прозрачные наши кости? В вихре бледном — темно и глухо, Вздрогнут трупы при трубном зове… Кто вдохнет в нас дыханье духа? Кто нагонит горячей крови?»

Вот кровь; — она моя и настоящая! И семя, и любовь — они не призрачны. Безглазое я вам дарую зрение И жизнь живую и неистощимую. Слепое племя, вам дано приблизиться, Давно истлевшие и нерожденные, Идите, даже не существовавшие, Без родины, без века, без названия. Все страны, все года, Мужчины, женщины, Старцы и дети, Прославленные и неизвестные, Македонский герой, Гимназист, даже не застрелившийся, Люди с метриками, С прочным местом на кладбище, И легкие эмбрионы, Причудливая мозговых частиц Поросль… И русский мальчик, Что в Угличе зарезан, Ты, Митенька, Живи, расти и бегай!

Выпейте священной крови! Новый «Живоносный Источник» — сердце, Живое, не метафорическое сердце, По всем законам Беговой анатомии созданное, Каждым ударом свой конец приближающее,

Дающее, Берущее, Пьющее, Напояющее, Жертва и жертвоприноситель, Умирающий воскреситель, Чуда чудотворец чающий, Таинственное, божественное, Слабое, родное, простейшее Сердце!

Июнь 1922