Вильгельм Кюхельбекер Ермолову

О! сколь презрителен певец, Ласкатель гнусный самовластья! Ермолов, нет другого счастья Для гордых, пламенных сердец, Как жить в столетьях отдаленных И славой ослепить потомков изумленных!

И кто же славу раздает, Как не любимец Аполлона? В поэтов верует народ; Мгновенный обладатель трона, Царь не поставлен высше их: В потомстве Нерона клеймит бесстрашный стих!

Но мил и свят союз прекрасный Прямых героев и певцов — Поет Гомер, к Ахиллу страстный: Из глубины седых веков Вселенну песнь его пленила — И не умрет душа великого Ахилла!

Так пел, в Суворова влюблен, Бард дивный, исполин Державин; Не только бранью Сципион, Он дружбой песнопевца славен: Единый лавр на их главах, Героя и певца равно бессмертен прах!

Да смолкнет же передо мною Толпа завистливых глупцов, Когда я своему герою, Врагу трепещущих льстецов, Свою настрою громко лиру И расскажу об нем внимающему миру!

Он гордо презрел клевету, Он возвратил меня отчизне: Ему я все мгновенья жизни В восторге сладком посвящу; Погибнет с шумом вероломство, И чист предстану я пред грозное потомство!

1821