Новелла Матвеева Архивариус

Его стихия — старая бумага. «За что страдает? В чем он виноват? И ведь какой безропотный, бедняга!» — Непосвященный скажет наугад. И ты спроси, чего «бедняге» надо И чем он только, «бедный», не богат! Одна строка — и найден ключ от клада, Строка другая — найден самый клад.

Сидит у лампы труженик архива. Раскопок ждут бумажные пласты, И вторят ветра зимнего порывы Порыву вдохновенья и мечты. Читает он с глубоким видом мага… Мгновение — и старый документ, Как заклинанье, выудит из мрака Гиганта с волосами из комет. Так кажется. А разве вправду нет?

А разве не историк разрушает Кащеевы пещеры, силы сна? А разве не историк воскрешает Эпохи, государства, племена? Или не он стучит без передышки В глухие и отзывчивые крышки Полузабытых кладов и гробов? (А иногда — в дубовые кубышки На вздоре упирающихся лбов. ) Кто что терял? Отыщется в архивах.

Кто лгал завзято? Кто — не разобрав? Архив на страже, тихо вправит вывих Истории достойный костоправ. В нутро породы, заспанной и мрачной, Вонзает он исследованья лом И делает историю прозрачной, Чтоб разглядеть грядущее в былом.