Ольга Седакова Весна

Только я сказать хотела: – Приезжай, навести меня! – а зима кончается.

Иероглифами кустов и деревьев с нажимом и без нажима пишут и пишут. Ах, по влажной бумаге невидимой кистью, по воздуху мягкому, рисовому писать одно удовольствие – руку не остановишь.

Воздушная книга, как Хлебников, пишет: какие-то корнесловия, колодцы происшествий, золотые мониста наставшего. Впрочем, приедешь – увидишь.

Из чулана зимы, из каморки ночи солнце выходит – странно, как оно там умещалось? Делать нечего, вот теперь и греет. Нужно ему осветить что-нибудь важное, что-нибудь милое… Приезжай, не откладывай.

Сколько бы человеку ни светили, ни писали, ни летали, сколько бы ручьи ни рисовали горы и впадины нашей равнины, сколько бы птицы ни говорили, как небо окружает землю тысячерукой лазурью, лазурью, нежной попрошайкой – а грустно думать, что никто не приедет.

Разве ты знаешь, когда будет поздно? Как снег сойдет, так и нас хватишься – а нигде не видно.