Петр Вяземский Ночь в Ревеле

1

Что ты, в радости ль, во гневе ль, Море шумное, бурлишь И, как тигр, на старый Ревель Волны скалишь и рычишь?

Разыгрался зверь косматый, Страшно на дыбы прыгнул, Хлещет гривою мохнатой, Ноздри влажные раздул.

Что за грозная картина, Что за прелесть, что за страх! Взвыла дикая пучина, Вздрогнув в темных глубинах.

2

Что ж ты, море, так бушуешь? Словно шабаш ведьм ночных! Про кого ты там колдуешь Ночью, в чане волн седых?

Про того ли про Кащея, Что, не принятый землей, Ждет могилы, сиротея, Не мертвец и не живой.

Дней Петровых современник, Взяли в плен его враги, И по смерти всё он пленник За грехи и за долги.

Ты поведай, скоро ль сбросит Он курчавый свой парик И земную цепь износит, Успокоенный старик?

Вал за валом ты торопишь, Стон за стоном издаешь, Но о чем и что ты вопишь, Уж никак не разберешь.

Молча, думою прилежной Каждый звук я твой ловлю, И тоски твоей мятежной Я бессонницу делю.

В этих воплях и заклятьях Есть таинственный язык; Но, в земных своих понятьях, Кто из смертных их проник?

3

Иль с Бригитой и Олаем Ты, мешая быль и ложь, Неумолкным краснобаем Речи странные ведешь?

Про загадки, про затеи, Битвы, игры и пиры Богатырской эпопеи Поэтической поры;

Про былые непогоды, Про наезды, про разбой, Про столетья, про народы, Пережитые тобой.

Да, на радость и на горе, На людские суеты, Заколдованное море, Вдоволь нагляделось ты.

Много сонмищ пировало За трапезою твоей, Много ядер прожужжало По стеклу твоих зыбей,

Много трупов, много злата, Много бедствий и добра Затопила без возврата Равнодушных волн игра.

4

Да и ты, теперь опальный, А когда-то боевой, Ревель, рыцарь феодальный Под заржавевшей броней,

Ты у моря тихо дремлешь Под напевами волны, Но сквозь сон еще ты внемлешь Гул геройской старины.

Ты не праздно век свой прожил И в руке держал булат; То соседов ты тревожил, То соседями был сжат.

Много бурь и много славы Пало на главу твою; О тебе не раз державы Переведались в бою.

Смелый Карл и Петр могучий, Разгоревшие враждой, Как две огненные тучи, Разразились над тобой.

Я люблю твоих обломков Окровавленную пыль; В них хранится для потомков Благородных предков быль.

Эти язвы и седины — Украшенье городов: В них минувшего помины, В них помазанье веков.

Ревель датский, Ревель шведский, Ревель русский! — Тот же ты! И Олай твой молодецкий Гордо смотрит с высоты.