Василий Жуковский Эльвина и Эдвин

В излучине долины сокровенной, Там, где блестит под рощею поток, ? Стояла хижина, смиренный ? Покоя уголок.

Эльвина там красавица таилась, — В ней зрела мать подпору дряхлых дней, ? И только об одном молилась: ?«Все блага жизни ей».

Как лилия была чиста душою, И пламенел румянец на щеках — ? Так разливается весною ? Денница в облаках.

Всех юношей Эльвина восхищала; Для всех подруг красой была страшна, ? И, чудо прелестей, не знала ? Об них одна она.

Пришел Эдвин. Без всякого искусства Эдвинова пленяла красота: ? В очах веселых пламень чувства, ? А в сердце простота.

И заключен святой союз сердцами: Душе легко в родной душе читать; ? Легко, что сказано очами, ? Устами досказать.

О! сладко жить, когда душа в покое И с тем, кто мил, начав, кончаешь день; ? Вдвоем и радости все вдвое… ? Но ах! они как тень.

Лишь золото любил отец Эдвина; Для жалости он сердца не имел; ? Эльвине же дала судьбина ? Одну красу в удел.

С холодностью смотрел старик суровый На их любовь — на счастье двух сердец. ?«Расстаньтесь!» — роковое слово ? Сказал он наконец.

Увы, Эдвин! В какой борьбе в нем страсти! И ни одной нет силы победить… ? Как не признать отцовской власти? ? Но как же не любить?

Прелестный вид, пленительные речи, Восторг любви — все было только сон; ? Он розно с ней; он с ней и встречи ? Бояться осужден.

Лишь по утрам, чтоб видеть след Эльвины, Он из кустов смотрел, когда она ? Шла по излучине долины, ? Печальна и одна;

Или, когда являя месяц роги Туманный свет на рощи наводил, ? Он, грустен, вдоль большой дороги ? До полночи бродил.

Задумчивый, он часто по кладбищу При склоне дня ходил среди крестов: ? Его тоске давало пищу ? Спокойствие гробов.

Знать, гроб ему предчувствие сулило! Уже ланит румяный цвет пропал; ? Их горе бледностью покрыло… ? Несчастный увядал.

И не спасут его младые леты; Вотще в слезах над ним его отец; ? Вотще и вопли и обеты!.. ? Всему, всему конец.

И молит он: «Друзья, из сожаленья!.. Хотя бы раз мне на нее взглянуть!.. ? Ах! дайте, дайте от мученья ? При ней мне отдохнуть».

Она пришла; но взор любви всесильный Уже тебя, Эдвин, не воскресит: ? Уже готов покров могильный, ? И гроб уже открыт.

Смотри, смотри, несчастная Эльвина, Как изменил его последний час: ? Ни тени прежнего Эдвина; ? Лик бледный, слабый глас.

В знак верности он подает ей руку И на нее взор томный устремил: ? Как сильно вечную разлуку ? Сей взор изобразил!

И в тьме ночной, покинувши Эдвина, Домой одна вблизи кладбища шла, ? Души не чувствуя, Эльвина; ? Кругом густела мгла.

От севера подъемлясь, ветер хладный Качал, свистя во мраке, дерева; ? И выла на стене оградной ? Полночная сова.

И вся душа в Эльвине замирала; И взор ее во всем его встречал; ? Казалось — тень его летала; ? Казалось — он стонал.

Но… вот и въявь уж слышится Эльвине: Вдали провыл уныло тяжкий звон; ? Как смерти голос, по долине ? Промчавшись, стихнул он.

И к матери без памяти вбежала — Бледна, и свет в очах ее темнел. ?«Прости, все кончилось! (сказала) — ? Мой ангел улетел!

Благослови… зовут… иду к Эдвину… Но для тебя мне жаль покинуть свет». ? Умолкла… мать зовет Эльвину… ? Эльвины больше нет.