Мирра Лохвицкая Забытое заклятье

Ясной ночью в полнолунье – Черной кошкой иль совой Каждой велено колдунье Поспешить на шабаш свой.

Мне же пляски надоели. Визг и хохот – не по мне. Я пошла бродить без цели При всплывающей луне.

Легкой тенью, лунной грезой, В темный сад скользнула я Там, меж липой и березой, Чуть белеется скамья.

Кто-то спит, раскинув руки, Кто-то дышит, недвижим. Ради шутки иль от скуки – Наклонилась я над ним.

Веткой липы ароматной Круг воздушный обвела И под шепот еле внятный Ожила ночная мгла:

«Встань, проснись. Не время спать. Крепче сна моя печать. Положу тебе на грудь, – Будешь сердцем к сердцу льнуть.

На чело печать кладу, – Будет разум твой в чаду. Будешь в правде видеть ложь, Муки – счастьем назовешь.

Я к устам прижму печать, – Будет гнев в тебе молчать. Будешь – кроткий и ручной – Всюду следовать за мной.

Встань. Проснись. Не время спать. На тебе – моя печать. Человечий образ кинь. Зверем будь. Аминь! Аминь!»

И воспрянул предо мною Кроткий зверь, покорный зверь. Выгнул спину. Под луною Налетаюсь я теперь.

Мы летим. Все шире, шире, Разрастается луна. Блещут горы в лунном мире, Степь хрустальная видна.

О, раздолье! О, свобода! Реют звуки флейт и лир. Под огнями небосвода Морем зыблется эфир.

Вольный вихрь впивая жадно, Как волна, трепещет грудь. Даль немая – неоглядна. Без границ – широкий путь.

Вьются сладкие виденья, Ковы смерти сокруша. В дикой буре наслажденья Очищается душа.

Но внизу, над тьмой земною, Сумрак ночи стал редеть. Тяжко дышит подо мною Заколдованный медведь.

На спине его пушистой Я лежу – без дум, без сил. Трепет утра золотистый Солнце ночи загасил.

Я качаюсь, как на ложе, Притомясь и присмирев, Все одно, одно и то же. Повторяет мой напев:

Скоро, скоро будем дома. Верный раб мой, поспеши. Нежит сладкая истома Успокоенной души.

Пробуждается природа. Лунных чар слабеет звон. Алой музыкой восхода Гимн лазурный побежден.

Вот и дом мой… Прочь, косматый! Сгинь, исчезни, черный зверь. Дух мой, слабостью объятый, В крепкий сон войдет теперь.

Что ж ты медлишь? Уходи же! Сплю я? Брежу ль наяву? Он стоит – и ниже, ниже Клонит грустную главу.

Ах, печать не в силах снять я! Брезжит мысль моя едва. – Заповедного заклятья Позабыла я слова!

С этих пор – в часы заката И при огненной луне – Я брожу, тоской объята; Вспомнить, вспомнить надо мне!

Я скитаюсь полусонной, Истомленной и больной. Но мой зверь неугомонный Всюду следует за мной.

Тяжела его утрата И мучителен позор. В час луны и в час заката Жжет меня звериный взор.

Все грустней, все безнадежней Он твердит душе моей: Возврати мне образ прежний, Свергни чары – иль убей!»