Ольга Седакова Золотая труба

Над просохшими крышами и среди луговой худобы в ожиданье неслышимой объявляющей счастье трубы

все колеблется, мается и готово на юг, на восток, очумев от невнятицы – то хлопок, то свисток, то щелчок.

Но уж – древняя ящерка с золотым светоглазом во лбу – выползает мать-мачеха, освещая судьбу:

погляди, поле глыбами, скрепами смотрит вверх, словно вниз и крестьянскими требами вдруг себя узнаёт. Объявись!

Объявись, ибо сладко, я думаю, разнестись, как сверкающий дым, за ослепшей фортуною, за ее колесом молодым –

что ослепнет, то, друг мой, и светится, то и мчит, как ковчег над ковшами Медведицы, – и скорей, чем поймет человек.

Там-то силой сверхопытной – соловей, филомела, судьба – вся из жизни растоптанной, объявись, золотая труба!